О своей родной Таганке я не устаю бесконечно говорить: на экскурсиях, лекциях и в статьях. За долгое время мне удалось собрать множество интересных материалов о таганских домах и их обитателях. На этот раз мне хочется рассказать об одном «пряничном» домике – яркой старинной достопримечательности Таганки. Когда я училась в старших классах школы, то мы с подружками часто в нем бывали. Там была «Кулинария» — магазин с кофейней. В зале на первом этаже стояли небольшие столики, и нам девчонкам казалось особым шиком взять чашечку ароматного кофе со сладкой булочкой, сидеть, пить, болтать и максимально растягивать удовольствие. Часто туда заходили иностранцы: рядом до сих пор находится Суриковский художественный институт и общежитие, где жили иногородние.

Однажды мы шли мимо этого домика с папой, и он говорит: «А я сюда с бабушкой твоей ходил. Здесь районная поликлиника была в 1950-е годы». «Вот это да! – подумала я – надо же, кулинария в бывшей поликлинике!». Уже гораздо позже, когда я изучала подробно историю Москвы, мне довелось узнать много интересных вещей про этот домик, который был построен в 1903 для Рогожской амбулатории имени Л.Н. Сумбул.

В то время в городе действовало довольно много больниц, но не все из них занимались инфекционными болезнями, а эпидемиологическая ситуация тогда была очень тяжелой. В конце 19 века Москву охватил сыпной тиф. Особенно активно зараза распространялась среди жителей отдаленных и бедных кварталов города. Комиссия санитарных врачей инициировала перед городской властью вопрос о создании временных лабораторий. В конце 1886 года открыли две – Мясницкую в районе Хитровки и Пресненскую. Главной целью этих заведений было как можно полное и своевременное обнаружение эпидемических больных. Эти лаборатории были своего рода наблюдательными пунктами в борьбе с охватившей город эпидемией. Однако первые месяцы их работы показали, что потребность оказания медицинской помощи бедному населению вне зависимости от эпидемий очень велика. Тогда решили сделать их постоянными и открыть в Москве еще несколько подобных медицинских учреждений.

Здание лечебницы (Большой Рогожский д. 17) и массивная ограда построены из кирпича, в модном тогда так называемом «псевдорусском» стиле. Висячая декоративная гирька по центру, острые щипцы над центральной частью, волнообразные завершения боковых входов, кружевной карниз, оконные наличники в виде кокошников, полуколонки и рельефные вставки – все это делает дом необычайно сказочным. Думаю, что идея такого праздничного архитектурного решения пришла в голову архитектору не случайно и имела важное психологическое воздействие. Люди с различными недугами испытывали физические и душевные страдания. Расчет был на эстетическое позитивное восприятие всякого входящего в лечебницу.

Архитектор здания Николай Николаевич Благовещенский родился в 1867 году в древнем городе Угличе, окончил Ярославскую духовную семинарию, хорошо рисовал и в 20 лет поступил в Императорскую Академию художеств. Отучившись 6 лет, он был выпущен оттуда со званием классного художника архитектуры 2-й степени. В период службы в Обществе Электрического освещения, в 1897-1906 годах Благовещенский построил несколько корпусов Центральной электростанции на Раушской набережной. В 1899 году его назначили московским участковым архитектором и на этой должности он трудился вплоть до Октябрьской революции. Николай Николаевич много и плодотворно работал: строил доходные и торговые дома, городские училища и фабрики, которые сохранились и функционируют до сих пор. В 1900 году Благовещенский стал штатным архитектором Московской епархии и с тех пор построил множество церковных зданий. Именно по его проекту был возведен легендарный кинотеатр «Художественный» на Арбатской площади. Чуть позже его внутреннее пространство изменит Ф.О. Шехтель, в соавторстве с которым Благовещенский работал над появлением на улице Знаменке шикарного многоквартирного дома Шамина (д. 8).

Архитектор Н.Н. Благовещенский (сидит в центре)

После 1917 года новому государству было не до строительства… Поэтому больше архитектор ничего в своей жизни не построит и до самой смерти будет занимать различные административно-технические посты. Н.Н. Благовещенского не стало в Москве в 1926 году. Он был похоронен на знаменитом Немецком (Введенском кладбище), где я провожу свою авторскую экскурсию «Забытые судьбы Введенского (Немецкого) кладбища». Примечательно, что в районе Таганки архитектор построил не только эту лечебницу, но и здание Таганского отделения ломбарда (ул. Воронцовская, д. 4) и Городской училищный дом в Товарищеском переулке (д. 22).

С момента своего создания лечебница получила имя в честь Л.Н. Сумбула (1837-1900). Это был очень важный в Москве человек, к тому же военный лекарь. Леонид Николаевич родился в семье Николая Яковлевича Сумбула (1791—1861) и Глафиры Васильевны (ум. 1860). У него были братья Эспер (1834—1896), Михаил (1825—1883), Дмитрий и сестра Елизавета. Брат Эспер Николаевич был известным русским юристом, товарищем (т.е. заместителем) председателя гражданского отделения Московского окружного суда, одним из крупнейших деятелей судебной реформы Александра II.

Фамилия (или прозвище) Сумбул была известна в России еще в 16-17 веках. Турецкое слово «sümbül» переводится как «гиацинт». Предки Леонида Николаевича происходят как раз из Турции. Родоначальником российского рода был его дед Асам Сумбул (1742—1822). Он родился в турецкой провинции Диярбакыр, его отец был турком, а мать грузинкой. Когда он был маленьким, прорицательница сказала его матери, что сын умрет не в своей вере, если раньше не утонет юношей. Предсказание сбылось: в молодости, во время путешествия, он чуть не погиб в водах реки Евфрат, а в 1769 году во время русско-турецкой войны попал в плен, оказался в России, принял православие и сменил имя на Якова Антоновича.

Леонид Николаевич Сумбул окончил Московский университет, был дворянином, статским советником, участковым мировым судьей. В то время, когда Московской городской управой руководил Сергей Михайлович Третьяков, Сумбул состоял на должности товарища городского головы. В его компетенции находились отделы: кредитный (производил операции по облигационным займам) и фондовый (управлял всеми городскими капиталами и фондами). Ему также подчинялись юридический отдел, отдел по разработке сложных вопросов по городскому хозяйству и управлению и отдел по составлению счетов и отчетов. В целом, все финансовые вопросы находились в ведении второго должностного лица в городском самоуправлении. Впервые в Москве выборы товарища городского головы состоялись в 1872 году. С того момента до марта 1917 года на этой должности сменилось всего шесть человек, одним из которых был Леонид Николаевич. К тому же, когда Третьяков ушел в отставку в конце 1881 года, то до избрания в январе следующего года Б.Н. Чичерина, Л.Н. Сумбул временно исполнял обязанности городского головы.

Гласный городской думы Н.П. Вишняков в записках «Думские воспоминания» дает Леониду Николаевичу очень лестную характеристику: «Л.Н. Сумбул (врач). Очень симпатичный человек. Крайний формалист-крючкотворец… говорит ровно столько, сколько нужно. Весьма уважаемая личность и полезная в Думе». Сумбула действительно уважали и прислушивались к его мнению по разным вопросам. Так, например, И.В. Цветаев во время составления проекта Музея изящных искусств (ныне ГММИ им. Пушкина) в своем дневнике пишет: «30 декабря, среда. Нынче были с женою у Сумбулов… Чертежи мы взяли с собою, и, едва посидевши за чайным столом настолько, чтобы выпить две чашки, Леонид Николаевич обратился к плану. И стиль Палаты Славы византийский или, когда я ему сказал о желании Васнецова, византийско-русский он находит единственно желательным и для такого учреждения в нашем музее подходящим, и выигрыш двух больших новых зал, являющихся в клетке клейновской лестницы, он считает необычайно выгодным, особенно для потребностей будущего, нам совершенно неведомых; но говорит, что лестница в отношении художественном много потеряет при этой форме поворотных маршей. С другой стороны, не находя возможным иного средства обособить Палату, он тоже высказался за помещение ее здесь, у площадки лестницы».

Константин Сергеевич Станиславский упоминает Л.Н. Сумбула в своем дневнике 24 марта 1881 года: «Вернулся из института, преспокойно пил чай. Вбегает Володя и от имени Коли предлагает быть распорядителем в погребальной процессии Рубинштейна. Я, конечно, согласился и тотчас поехал в Думу… Вызвал Колю; он ввел меня в большую залу с портретом государя. За большим столом сидели многие лица, под председательством Сумбула, товарища Головы. Я чувствовал себя неловко… Мне поручили начинать шествие и вести консерваторские депутации; дали значок. Купил цилиндр. Познакомился с актером Барцалом, с Сумбулом и профессором Муромцевым».

Леонида Николаевича не стало в 1900 году, а через три года в память о нем освятили эту «городскую лечебница для приходящих больных», представляющую собой нечто вроде современной поликлиники с дневным стационаром и операционной для простейших медицинских вмешательств. В справочнике «Лечебные учреждения и медперсонал г. Москвы» 1928 года лечебница уже называется 1-я Рогожская амбулатория. Здесь принимали население с внутренними, хирургическими, нервными, женскими, детскими, зубными, ушными, горловыми, носовыми, глазными, кожными и венерическими болезнями. Отсюда можно было вызвать врача на дом. Здесь же принимал жилищно-коммунальный и санитарно-пищевой врач, и эпидемиолог. В конце 1930-х годов амбулатория стала районной поликлиникой № 4. Вот тогда-то и ходил сюда мой папа с моей бабушкой. В 1960 году для нее было выстроено новое четырехэтажное здание на Рабочей улице, ничем не примечательное, похожее на обычную коробку. Там до сих пор находится местная поликлиника № 46 (филиал 1).

Кулинария в СССР

Свою оздоровительную функцию здание на Большом Рогожском окончательно сменило к 1975 году, когда перешло в ведение Мосресторантреста. На первом этаже разместился магазин кулинария с кафе при ресторане «Славянский базар» (краткая адресно-справочная книга «Москва» за 1977 год), на втором этаже был организован музей общественного питания или Общепита, к которому относились все рестораны, пельменные, закусочные, сосисочные, шашлычные и т.п. Одним из активных инициаторов создания такого музея выступил Николай Васильевич Коршунов, который долгое время был директором ресторана при гостинице «Советская» (ныне ресторан «Яр»). Он передал музею свою уникальную коллекцию старинных столовых приборов – именно они положили начало экспозиции музея. Идеологами музея были лучшие московские рестораторы: Николай Федорович Завьялов – бывший зам. министра торговли СССР, много сделавший для гастрономического вопроса в стране во время проведения Олимпиады-80; легендарный шеф-повар ресторана гостиницы «Москва» Георгий Ермилин, который создал в советском варианте салат Оливье в 1939 году;  шеф-повар «Метрополь» Павел Абатуров; шеф-повар ресторана гостиницы «Ленинградская» Виктор Зайцев; автор легендарной книги «О вкусной и здоровой пище» Василий Сидоров и другие талантливые кулинары. Но в 1990-х годах музей закрыли.

В 2006 году его открыли вновь как музей Кулинарного искусства благодаря Федерации рестораторов и отельеров России. Один из залов отведен специально для мероприятий, которые проводит федерация и партнеры — Межрегиональная ассоциация кулинаров, национальная гильдия шеф-поваров, Московская ассоциация кулинаров и Ассоциация барменов России. Обычному посетителю попасть в музей практически нереально; чаще всего туда приходят студенты профильных учебных учреждений и работники ресторанов.

Экспозиция музея занимает более 10 залов; в них представлена история и традиции русской и зарубежной кухни ХIII-XX вв., развитие поварского искусства и общепита, начиная с трактиров и заканчивая современным фаст-фудом. Коридорные стены иллюстрируют меню ресторанов XIX-XX. На первом этаже красуются свежие, периодически обновляемые вкусности: произведения из шоколада, карамели и другие лакомства. В одном из залов можно увидеть дореволюционную посуду, столовые приборы и старый кухонный инвентарь. Набор из трех ножен для кулинарной обработки продуктов (поварскую тройку) подарил музею Федор Егорович Обрядин из династии потомственных московских поваров. Много предметов привезли из бывшей кухни особняка Морозовых на Спиридоновке. Есть там и подлинные вещи из предприятий общественного питания хрущевского и брежневского времени. Отдельное помещение занимает оборудованная современный зал-кухня с огромным экраном, где проходят мастер-классы или конкурсы. Здесь собрана богатая библиотека: поваренные книги, журналы, рецепты, книги об истории кулинарии за 200 лет. Сюда часто обращаются за консультациями создатели фильмов. Это единственный в мире музей, посвященный кулинарии и общественному питанию.

Долгое время экскурсии в этом музее проводил один из его создателей Сергей Иванович Протопопов – главный кулинар Москвы в течение 20 лет. Он дожил до 102 лет, а его вековой юбилей отмечали в ресторане «Метрополь» в 2015 году. Свою кулинарную деятельность он начал в 18 лет, в начале 1930-х годов, в Москве, в столовой № 21 на Сретенке. Затем трудился техдиректором на комбинате питания завода № 45 на проспекте Буденного, в диетической столовой для заслуженных большевиков на Мясницкой улице, в Доме инженеров. Однажды его пригласили на Всесоюзное совещание работников общепита в Кремле. Там кулинары устроили роскошную выставку всяческих вкусностей, среди которых Протопопов представил «Диетстол № 5»: протертые супы, морковные котлеты, суфле из говядины, простоквашу и т.п. Тогдашний министр торговли Анастас Микоян попробовал эти блюда и назначил Сергея Ивановича главным кулинаром. С тех пор по всей Москве стали организовывать диетические столовые. Сергей Иванович говорил: «На кухне нельзя, чтобы в голове были нехорошие, злые мысли, тогда блюдо точно не получится. Душа должна петь!».

Сергей Иванович Протопопов

P.S. Согласно последней информации музей должны закрыть, а его уникальные предметы перевезти в другое музейное пространство. Посмотрим, что же там будет дальше?

Автор статьи — Наталья Леонова
Дата публикации — 29.07.2020 года